Вступление.
Трудно сказать, сколько я находился в этом состоянии. Пару часов? Сутки? Месяц? Вечность?
Первое, что пришло в голову - заставить пошевелиться пальцы. Я напряг каждый мускул, но не произошло ни малейшего движения. Может я плохо напрягал? Я напрягся настолько, что мои зубы должны были сломаться от силы давления, руки должны были взбугриться и побелеть костяшками на кулаках, грудная клетка просто обязана была лопнуть, взорваться, разлететься от той силы, которую я вкладывал в напряжение. Ничего не произошло. Я оставался сидеть, привалившись спиной к холодному камню пещеры. Рядом со мной лежали пустые ножны. Я повторял свои попытки снова и снова до тех пор, пока не убедился в их абсолютной четности. Не нужно быть гением, чтобы понять, что я скован чьим-то хитрым стихом, но никого кроме меня в пещере не было.
Пещера время от времени наполнялась холодным воздухом, что говорило о том, что за ее пределами ветер разыгрался не на шутку. Вероятно, скоро начнется вьюга. Именно из-за нее я и полез в эту дыру среди гор, но тогда снежные тучи еще стояли на горизонте. Так сколько же я тут сижу? Я снова попробовал пошевелиться, но быстро прекратил попытку, поскольку положительного результата не было, а силы, как я рассудил, надо экономить. Я стал осматриваться, пока в пещере есть хоть немного света, ведь тот, кто меня сковал, может вернуться и решить, что можно отчитать меня, и тогда надо будет действовать со всей возможной стремительностью. Я попытался всмотреться во все, что было в поле моего зрения - справа от меня лежит мой раскрытый дорожный мешок, передо мной чуть тлеют угли (я развел костер, как только залез в эту проклятую пещеру), возле моих ног лежат ножны и пояс.
Скорее всего, дело было так. Я пробирался через горы с донесением. Так как день уже подходил к концу, а позади меня весь горизонт был затянут тучами, я решил, что необходимо найти какую-нибудь пещеру для ночевки. Я бы остался спать и под небом, накрывшись теплым плащом, но тучи могли приблизиться очень быстро и проснулся бы я под сугробом (если бы вообще проснулся). Потом я нашел пещеру и разведал, нет ли в ней диких животных - таковых не оказалось, как и следов их проживания. Я выбрался наружу, срубил несколько сухих деревьев и затащил их в свое укрытие. Разжег костер, достал из дорожного мешка провианта, разогрел на костре и поужинал. Я расстелил на полу свой плащ, устроился на нем, прислонившись к стене, положил перед собой Эмбер'Ай на случай незваных гостей и начал прикидывать план действий на следующий день. Видимо переход через горы отнял достаточно много сил, так как почти сразу после ужина я просто напросто отключился.
И вот я пришел в себя, но тело мое было парализовано стихом, а Эмбер'Ай отсутствовал. Впрочем, дорожный мешок с провизией был почти не тронут. Наверно ночью в пещеру залез какой-нибудь путник. Увидев меня спящего, решил подстраховаться и обездвижить меня. Залез в мой мешок, но ничего ценного не нашел. Потом заметил у меня в ногах меч и решил его стащить. Надо заметить, что, найди нечто подобное в случайно подвернувшейся пещере, я бы тоже на него позарился. Его старые потертые ножны, перехваченные медными кольцами, не представляли никакой ценности, а вот сам меч - вдоль всего, казалось бы, сияющего лезвия тянулась завораживающая вязь узоров, к рукояти меча был привязан талисман в виде волчьего когтя, а на конце рукояти чуть светился плотным желтым светом большой янтарь, из-за которого меч и получил свое имя - меч был действительно хорош, если вы знаете толк в мечах. Но так его видели лишь большинство живущих на земле, а для меня он был другим - его клинок был пропитан тусклым красным светом от острия до самой гарды, под кожаными ремнями рукояти прятался короткий стих, который навсегда связывал меня с этим мечом, почти у самого конца рукояти поверх ремней был привязан волчий коготь, как отличительный знак моего рода, и, если верить рассказам оружейных дел мастеров, янтарь на конце рукояти позволял напрямую мне черпать силы Светила, благодаря чему я не знал усталости в бою. Так вот, решил, значит, этот путник стащить мой меч и, чтобы не попасться мне на глаза, быстренько отправился искать себе новую пещеру. Что ж, когда действие стиха пройдет, я нагоню неудачного вора в два счета, и тогда он навсегда запомнит, что брать чужое нельзя.
Откуда-то снаружи послышались глухие шаги. С каждым шагом они становились четче - кто-то приближается. В малом свете, что природа дарила этой пещере, трудно было что-либо различить на расстоянии нескольких метров. Шаги прекратились, а я постарался сконцентрировать свое зрение на каком-нибудь более темном пятне. Где-то метрах в десяти перед собой я услышал звук упавших на пол деревьев. Я всмотрелся в том направлении и смог различить наиболее темный силуэт. Фигура начала двигаться в мою сторону. Через десяток шагов она остановилась возле меня. Судя по размерам, это был высокий, крепко сложенный мужчина. Он снял свой плащ, стряхнул с него снег и бросил его к соседней стене. Потом он устроился на нем, вытянув перед собой ноги. Его лицо все еще скрывал капюшон, хотя я все равно не смог бы разглядеть его в этакой темноте. Вдруг рядом с его поясом появилось слабое свечение, собираясь в желтый шар. В этом свете я смог разглядеть его руку - ну конечно, он все время накрывал ладонью янтарь на рукояти моего меча, чтобы не выдать себя. Шар желтого света начал медленно подниматься вверх, освещая сначала пояс человека, потом вдоль пуговиц его куртки к воротнику. Мужчина как будто хотел высветить свое лицо, но когда свет уже дошел до подбородка, человек передумал. Он опустил меч на пол рядом с собой и прокашлялся.
- Доброго утра, Заклятый. Или правильно сказать - Проклятый? Я воспользовался твоей железякой, чтобы нарубить нам немного деревьев для костра. Знаешь, из этой железки вышел совершенно хреновый топор..
Глава 1.
Сначала была злость. Я хотел не просто увидеть лицо гостя - я хотел плюнуть в него, ударить, втоптать его в сырой камень пещеры. Злость быстро ушла.
Была обида. Нет, не за то, что я сижу бездвижным истуканом возле холодной стены, а незванный гость мой греет ноги возле недавно разведенного костра. Мне было обидно, что этот невежа осмелился назвать Эмбер'Ай железякой. Я еще мог согласиться с тем, что из него действительно вышел хреновый топор, но железяка - это слишком. Наверно, ему (мечу, конечно) тоже было обидно. Не грусти, янатрный мой, мы еще расквитаемся. Постепенно ушла и обида.
Было любопытство. Раньше я был уверен, что это чувство мне сосвем не свойственно - как же мало я о себе знаю. Кто этот человек, что держит меня под стихом? Зачем он меня держит? Какое дело ему до наемника, будь я хоть трижды заклят и четырежды проклят? И откуда ему вообще известно о клятвах Пантеона? Почему он скрывает себя? Любопытство совсем не хотело уходить. Оно удобно примостилось рядом со мной и покалывало меня своим изящным стилетом. Единственный способ удовлетворения любопытства, который мне был известен, застрял у меня в горле онемевшим комом. Вопросы копились у меня во рту, но не могли сорваться с языка.
Все это время незнакомец сидел, привалившись к стене и вытянув ноги к костру, и молча придавался думам. Казалось, он совсем не обращает внимания на меня. Пару раз до меня доносилось его тихое бурчание, но я ничего не смог понять... [разрыв длиной в главу]
Глава 2.
Задание было простым – получить информацию и доставить ее заказчику. На дорогу «туда и обратно» была отведена неделя. Если учитывать расстояние, то времени предостаточно. Заказчик предложил эскорт, но я отказался – к чему лишние люди или нелюди, если мне всего-то и требуется, что выслушать кое-кого, а потом слово в слово передать услышанное заказчику? Что ж, я либо слишком самодоволен, либо слишком наивен – не стоило отказываться от пары хорошо обученных воинов.
Дорога в одну сторону заняла всего два дня. Я добрался в нужный город, остановился в нужной гостинице, поужинал, выспался, утром встретился с нужным человеком, который меня и сопроводил в замок. Внутрь мы попали не через центральные ворота. У восточной стены замка раскинулся сад, на который выходило полдюжины окон – несколько из них, если не все, были окнами конференц-зала или спальни хозяина. Иначе, зачем ухаживать за подобным чудесным садом и не иметь возможности им любоваться? Минуя пару скамеек и несколько деревьев, окрашенных белыми цветами, мы подошли к стене. Мой сопровождающий быстро и умело толкнул поочередно два камня и в нескольких метрах правее нас часть стены подалась назад. Мы прошли в открывшийся лаз. Я услышал щелчок, но не успел заметить, как человек, приведший меня сюда, задействовал какой-либо механизм. Часть стены, скребя камнем об пол, встала на свое прежнее место. Сопровождающий откашлялся и велел идти за ним. Коридор, по которому мы шли, был узким и низким – всю дорогу мне приходилось идти на полусогнутых ногах, а ножны то и дело ударялись об стену слева от меня. Рукоять моего меча тусклым светом разгоняла сумрак коридора. Как мой конвоир разглядывал дорогу, идя спереди, я не знал – наверно, прочитал какой-нибудь нехитрый стих. Идущий впереди меня, тоже не мог выпрямиться в полный рост, но его это, казалось, совершенно устраивает. Вскоре коридор сменился лестницей, ведущей вверх, и мой спутник, откинув серый капюшон своего плаща и обернувшись через плечо, деликатно предупредил меня, чтобы я был внимательней на ступенях. Потолок над лестницей был ничуть не выше, чем в коридоре, и я долгое время задавался вопросом – кто же в таком тайном проходе может быстро передвигаться? Разве что дети.
Спустя три минуты лестница, казавшаяся до того бесконечной, наконец-то прекратила вести нас вверх, закончившись каменной стеной. Точно такой же стеной, какая закрылась за нами, когда мы вошли в садовый лаз. Человек в сером плаще постучал в стену, как в дверь, и, спустя несколько мгновений, стена отодвинулась, открывая нам проход. На какой-то миг свет открывшегося помещения ослепил меня, но, проморгавшись, я быстро отошел от этого. Мы вошли в большой зал, наполненный столами и стульями, высокими книжными шкафами и канделябрами с десятками свечей. Стены были увешаны гобеленами и военными штандартами. В камине горел огонь. У окна стоял пожилой мужчина в военном камзоле, всматриваясь в нечто, мне не видимое.
- Вестник прибыл, Ваше Величество, - сказал мой конвоир, склонившись перед пожилым мужчиной. Я поклонился тоже.
- Что ж.. Подойди, - не отрывая взгляда от окна, пробормотал старик.
Я подошел к нему и встал рядом. Да, как я и предполагал, окна действительно выходили в сад, но только это была не спальня и не зал для совещаний. Хозяин замка предпочитал наслаждаться видом сада, проводя время в библеотеке. Не самый худший выбор... [разрыв длиной в главу]