• ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи с темой: проза (список заголовков)
07:42 

Седой

Дети Солнца молчат, ушедшие в Осень.. Причина проста: ответы - убийцы вопросов..
- Чего пялишься, красная морда?

Старик сидел один, сутулясь, размеренно перемешивая кашу с редкими кусками копченого мяса, то и дело прикладываясь к глиняной кружке с неразбавленным темным. Из под капюшона дряхлой, затертой до дыр накидки ниспадали пряди грязных седых волос. Голос, седой как и волосы, скрипом протискивался сквозь извечный шум харчевни.

- Ты это мне, дедуля?

За соседним столом, напротив старика, шумно гуляла компания краснолюдов. Все как на подбор – бородаты, щербаты, с бандитскими физиономиями. Бывалые головорезы сидели без оружия, оставив свои топоры в углу харчевни, однако у каждого за поясом красовалось по ножу. Тот, что выглядел старше остальных, поднялся, перегнувшись через стол.

- Что притих, старый? Или штаны намочил?

- Что тебе не ясно в моем вопросе, карлик? Чего уставился?

- Золтан, сядь и оставь в покое старого пердуна! – поднял взгляд на вставшего краснолюда его друг и брат по оружие и промыслу. – Лучше послушай, как мы тогда с дочей того мельника развлеклись!

Тот кого назвали Золтаном ничего не ответил другу, лишь выбрался из-за стола и вразвалочку поплелся к прятавшемуся за капюшоном старику, прихватив с собой кувшин браги и покачиваясь из стороны в сторону. С каждым шагом ухмылка на его лице все шире и шире растягивалась в наглую улыбку. К моменту, когда краснолюд дошел до стола старика, он щерил все свои шестнадцать зубов, желтых и кривых, как лезвие ножа за поясом.

- Ну что, старпер, приткнулся? Неожиданно понял, что своя шкура милее, чем кривой нож в печени?

- Чего пялишься, скот? – старик чуть поднял голову, свет настольной свечи выхватил из темноты широкий подбородок, покрытый белым инеем щетины. Губы, испещренные змейками шрамов, брезгливо морщились. – Сядь к своему отребью и прекрати этот цирк, красномордый.

- За эти слова, сволочь, я вырежу твой сраный язык и запихаю его в твою сраную жопу, - прошипел краснолюд, поставив кувшин с брагой на стол и потянувшись к рукояти ножа.

Старик встал. Будучи намного выше краснолюда, он свысока смотрел на головореза, но даже снизу Золтан не мог разглядеть лицо под капюшоном.

- Я бы не советовал, карлик, - проскрипел старик. – Просто не советовал бы.

- Да ссал я на твои советы!

Старик медленно потянулся пальцами к завязкам, стягивающим капюшон на шее. Развязал, скинул накидку на пол. Краснолюд подался назад. Стоило тряпью упасть на пол, как предполагаемый старик преобразился. Кожаная клепаная куртка, подбитая мехом, два кинжала за поясом, длинный двуручный меч в ножнах за спиной, на шее скалит клыки серебряная волчья морда. Белые как пепел волосы перехвачены на лбу кожаным шнурком, через всю щеку тянется кривой уродливый шрам, контрастируя с бледной кожей лица. И глаза – дикие, хищные, голодные глаза с вертикальным зрачком в свете свечи полыхают янтарем.

- Ну что ж, - брезгливо выплевывая слова, прошептал «старик», - сало быть вечер удался.

@темы: Проза

07:08 

Эпилог

Дети Солнца молчат, ушедшие в Осень.. Причина проста: ответы - убийцы вопросов..
Томас насыпал риса в кастрюлю с кипящей водой, сделал пару глотков ароматного фруктового чая, стер с подбородка катившуюся каплю и вышел из кухни в коридор.

- Том, ты идешь с нами? - Тадеаш и Клаудиан шли по коридору в сторону ванной комнаты и Томас, ускорившись, быстрым шагом догнал их у самой двери.

- Уже тут. - губы Томаса непроизвольно растянулись в хищной улыбке, когда взгляд остановился на пластиковой бутылке. Он сразу же одернул себя, став чересчур серьезным. Не смотря на предпринятое усилие, было заметно, что молодой человек взволнован. "Что ж, - подумал Томас, улыбаясь про себя, - денек может удаться на славу".

Дно бутылки было обрезано, чтобы в нее снизу могла поступать вода. В крышке бутылки была прорезана дырка, в которую аккуратно вставлялся кармашек из фольги. В самой фольге проделывались отверстия тонкой иголкой.

Тад скрутил с бутылки крышку и погрузил бездонный сосуд в ведро с водой, поставленное на стиральную машинку. Когда бутылка опустилась на дно ведра, вода заполнила ее почти до самого горлышка. Тадеаш закрыл бутылку крышкой.

Клауд достал из кармана пакетик с сухой травой и семенами и маленькую пластмассовую лопатку, сделанную из подручных материалов. Он открыл герметично запечатанный пакет и спокойно загреб лопаткой горстку травы и семян. Высыпав содержимое лопатки в кармашек из фольги, вставленный в крышку бутылки, Клаудиан запечатал пакет и положил его на стиральную машинку. Дважды чиркнув зажигалкой, поднес пламя к крышке бутылки и направил его на траву. Затем он начал медленно поднимать бутылку из воды. По мере того, как уровень воды в бутылке уменьшался, через отверстия в фольге в бутылку проникал темный густой дым от сгоравшей травы. Почти вытащив бутылку из воды, Клауд остановился и, начав скручивать крышку, посмотрел на Томаса.

- Ну что, Томи, ты первый? - спросил он.

- Да ты посмотри на цвет дыма, - перебил его Тад. - В следующий раз сыпь меньше.

Клауд, подумав, согласно кивнул и повторил свой вопрос в адрес Томаса.

- Почему бы и нет? - развел руками Том. Он сглотнул слюну, собравшуюся во рту, глубоко вдохнул и постарался выдохнуть весь воздух из легких. Затем взял бутылку из рук Клауда, наклонился к горлышку и начал так же медленно опускать бутылку обратно в воду. С каждым сантиметром погружения из горлышка пластиковой бутылки постепенно извергался столб непрозрачного горького дыма, вдыхаемого Томасом вместо воздуха. Когда бутылка коснулась дна ведра, Томас последним усилием вдохнул в себя остатки вырывающегося дыма и задержал дыхание на несколько секунд, отходя от стиральной машинки к раковине. Спустя примерно десять секунд, Том поднял голову к вентиляционной вытяжке, расположенной над раковиной, и, закрыв глаза, длинной струей начал выпускать дым изо рта.

Неприятный привкус, заполнивший весь рот, вызывал рвотный рефлекс. Томас открыл кран с холодной водой и прополоскал рот, пытаясь избавиться от чрезмерной горечи.

- Какое ужасное послевкусие, - сказал Томас, кривя губы.

- Да ты гурман, - улыбнулся в ответ Клаудиан и принялся насыпать в крышечку вторую порцию травы.

Томас смотрел на друзей и не мог понять, что происходит. Голову в одно мгновение заполонили тысячи мыслей, каждая из которых весила не меньше сотни килограмм, из-за чего голова постоянно клонилась в разные стороны. Мир вокруг него, двоясь и троясь в глазах, начал раскачиваться в такт пульсации сердца, сильно отдающей в висках. Клауд и Тад что-то говорили, невнятно выплевывая обрывки фраз, но Томас их уже не слушал, пытаясь сосредоточиться на том, что происходит с ним самим.

"Как же быстро накрывает", - успел подумать Том прежде чем его связь с адекватной реальностью не разорвалась окончательно.

@темы: Проза

15:17 

Пули умирают быстро..

Дети Солнца молчат, ушедшие в Осень.. Причина проста: ответы - убийцы вопросов..
"Ну.. Выпусти же меня наружу!. Сколько можно ютиться в этом замкнутом пространстве?. Здесь тесно!. Очень!. Хочу на волю - быстро, почти мгновенно, через узкий темный коридор к яркому пятну света!." - пуля настойчиво требовала освободить ее из барабана револьвера, с громким резким хлопком выстрела отправить ее к цели, выпустить из оков патронника на свободу бесконечно большого мира..

Она еще не знала, что там, вне механизма револьвера, ее ждет неминуемая смерть.. Да и откуда бы ей знать? Все ее родственники и знакомые совершенно разных калибров, вырвавшиеся когда-либо из тесного металлического мира своего оружия, никогда не возвращались обратно, чтобы рассказать непутевым пулям о коварстве жизни..

Она, наивная, думала, что мир ждет ее, что на свободе спокойно летают сотни, тысячи, может даже миллионы других пуль.. И все они счастливы и полны радости от того, что некогда променяли кандалы потронников на возможность жить вне оружия.. А когда им надоедало летать или они уставали, они медленно и лениво опускались вниз, на землю, и набирались желания и возможности взлететь вновь..

Но, как говорится, в жизни все не так, как на самом деле.. Поэтому, когда раздался странный щелчок где-то в утробе револьвера, пуля задумалась: "А что, если там, в ярком пятне света впереди, ее ждет не свобода?." Но и эта мысль, пожалуй, была ошибочна.. В огромном, потрясающе красивом и вечно живом мире действительно не было оков для пуль.. Они действительно мчались, что есть мочи, полной грудью вдыхая пьянящий вкус свободы.. Но за свободу надо платить, и каждая из выпущенных пуль сполна оплатила свой долг..

Пуля прислушалась к тишине вокруг нее.. "Прошлый щелчок не мог быть просто заплутавшим звуком извне.. За каждым подобным щелчком должно что-то последовать.. А может, меня хотят вытащить из этой тесноты и положить обратно в большую коробку, поближе к моим родственникам?" Мда, наивная-наивная пуля.. Небольшой, но резкий толчок сзади застал ее врасплох - это боек, взбешенный ударом курка, рванул вперед, ткнувшись лбом в капсюль-воспламенитель.. "Черт побери, тот щелчок.. Это же звук взведенного спускового крючка!." - наконец-то догадалась пуля.. Мгновенно за толчком стало невыносимо жарко - капсюль моментально воспламенил пороховой заряд позади пули, создав такое давление, что удержать себя внутри гильзы пуля уже не могла..

Вместе с взрывом под самой, простите, задницей пули, все ее тело сковал страх.. Но было поздно волноваться.. Все, что ей оставалось - на один миг затаить дыхание и рвануть навстречу "свободе".. Затаить дыхание она, конечно же, не успела, а вот рвануть - рванула!. Да так быстро, что не успела даже заметить, как промчалась по темному коридору ствола.. "Эй, пули, где же вы?. Я лечу к вам!. Встречайте!." Пуля разгонялась все быстрее и быстрее, вертя головой во все стороны, но так и не смогла заметить в округе ни одной другой пули.. В какую-то секунду она перевела взгляд вперед и увидела перед собой стремительно приближающийся силуэт человека.. "Наверно, он хочет поймать меня и снова посадить в оковы.." - решила пуля.. "Ну уж нет!. Так просто я не дамся.." Пуля изо всех сил попыталась изменить траекторию своего полета, но у нее ничего не выходило.. Спустя еще мгновение, она со всего разгона врезалась в цель, пробивая собой слои одежды, кожи, мяса, мышц, разбивая кости и окончательно останавливаясь где-то во внутренних органах..

"Нет!. Нет!. Это не свобода!. Это не та цель!. Что происходит?. Выпустите!. Сейчас же.." - пуля кричала и кричала, пуля злилась и брыкалась, она вырывалась, но все попытка оставались четны.. Никто не пришел за ней и пуля осталась в полном одиночестве, не столько в тесной, сколько в противной заперти.. Никто не пришел и никто не сказал пуле, что это ее конец.. Что так - умирают пули..

Ну, где же вы, люди-пули?! Вы все еще хотите выстрелить?

@музыка: Margie Joseph - Who Gets Your Love

@настроение: В ожидании выстрела

@темы: Проза, Мысли

22:04 

Они будут счастливы..

Дети Солнца молчат, ушедшие в Осень.. Причина проста: ответы - убийцы вопросов..
Они жили вместе в их доме..

Он приезжал с войны, с ежедневной войны, которая год за годом делала из некогда сопливого парня взрослого состоявшегося ответственного мужчину.. Он приезжал к ней - любимой и, казалось бы, любящей.. Он нежился в лучах тепла ее бездонных глаз, в момент преобразовываясь из сильного хищника в ласкового беспомощного котенка.. Он отдавал ей всю свою любовь, всю ласку и всю свою нежность - все то, что он день за днем защищал на войне, прятал от врагов и оберегал больше всего на свете..

Она гладила его голову, упавшую ей на колени, и молча слушала повествования о еще одном отвоеванном дне.. Она ждала его целых 24 часа.. Она смотрела на морщины и шрамы, что, как змеи под Солнцем, ютились на его мужественном лице.. Она тонким ноготком чертила замысловатый узор на его шее.. Она дождалась его с войны, которую он снова выиграл, для того, чтобы теперь выиграть свою войну.. Она неожиданно прервала его речь и холодно произнесла: "Я ухожу.."

Он пытался ее удержать, он преграждал ей отходы, он валился к ее ногам и не отпускал, куда бы она не возжелала уйти.. Он бросал ее вещи, он кричал на нее, а потом, смахивая редкие слезы со своих щек, признавался ей в любви.. Он смотрел ей вслед до тех пор, пока она не скрылась за громко хлопнувшей дверью.. Он налил себе коньяка, закурил, посмотрел на телефон и утонул в беспамятстве.. Он проснулся, проведя рукой по пустой половине кровати, сглотнул вязкую слюну, глубоко вздохнул и, собрав вещи, снова поехал побеждать на войне..

Она гуляла по парку с другим, веселясь и порхая весенней птицей.. Она светилась и сияла, она лучилась счастьем и заливалась искристым, словно брызги шампанского, смехом.. Она жила и безумно радовалась этой жизни.. Она держала за руку другого, она тянулась к губам другого и в объятиях другого она расцветала..

Он думал о ней, вспоминая ее улыбку, ее нежный шепот и ее бездонные голубые глаза.. Он проигрывал войну день за днем, потому что не думал о победе, потому что не знал, ради чего воевать.. Он разбивался вдребезги о препятствия и, догорая под лучами ультрафиолета, пеплом разлетался по ветру.. Он возвращался в пустой дом, пил коньяк и курил, смотрел на телефон и засыпал под шум радио.. Он просыпался в холодном поту и нехотя брел на войну - проигрывать еще один день одинокой жизни без нее..

Она путала свои мысли дурманом для того, чтобы не думать о нем.. Она употребляла очередную дозу и рвалась к другому, не смотря на то, что ее душила привычка быть с ним.. Она отмахивалась, отбивалась от неумолимой тяги вернуться в свой дом - в их дом.. Она просила другого снова сделать ее счастливой, просила заставить ее не вспоминать его, умоляла другого подарить ей возможность больше не начинать старую войну.. Она моментально отрезвела, когда другой в состоянии аффекта ударил ее.. Она знала, что он бы никогда ее не ударил.. Она хлопнула дверью, решив, что он ее примет обратно..

Он был рад снова ее видеть рядом.. Он возвращался с войны с цветами и осыпал ее сотней комплиментов.. Он оберегал ее от всего мира, возведя ее в ранг идеала.. Он воевал так, как никогда раньше - героически отвоевывая новые вершины и обороняя старые.. Он плевать хотел на то, что когда-то кто-то другой держал ее руки и прижимал к себе, потому что теперь она с ним.. Он любил ее, а она обещала больше никогда не вспоминать о другом, клялась не покидать его до конца дней.. Он поднимался в космос и приносил ей утром в постель кофе и звезды.. Он целовал ее спящую и уходил воевать ради нее..

Она ждала его каждый день и встречала как героя.. Она видела в нем единственного достойного мужчину.. Она ласкала его крепкие руки и целовала уставшие за день плечи.. Она мурлыкала на его коленях и молила Богов о том, чтобы это продолжалось вечность.. Она рассказывала подругам о нем, хвастаясь и по-детски задирая носик.. Она шла по улицам уверенной и в то же время легкой походкой.. Она думала: "Пусть его сейчас нет рядом, он воюет и скоро он снова вернется в наш дом, а я встречу его уютом и нежностью.." Она кружилась, словно танцуя вальс, она наполняла мир ярким светом..

Он приезжал домой и единственным, что заполняло его мысли, была она.. Он снова и снова обнимал ее.. Он снова и снова целовал ее.. Он снова и снова старался сделать ее самой счастливой женщиной на свете.. Он прижимал ее к себе и обещал никому не отдать.. Он смотрел в ее глаза снова и снова, пытаясь найти в них то, что когда-то завораживало его..

Она медленно и постепенно уставала от его любви.. Она в какой-то момент решила, что ее от этого тошнит.. Она сказала, что навсегда уходит к другому..

Он утопился.. Он повесился.. Он вышагнул в окно.. Он кухонным ножом распорол себе артерии.. Он нажал на спусковой крючок, отправив себе в лоб свинцовую пулю.. Он распял себя, четвертовал, насадил на кол и повесил свой труп на городских воротах.. Он ворвался в дом другого и угрожал его убить.. Он умел убивать, ведь война день за днем оттачивала в нем это ремесло.. Он замахнулся на нее, но не смог опустить руку.. Он плюнул ей под ноги и пожелал им счастья..

Она упивалась разгульной и вольной жизнью с другим.. Парки, пляжи, клубы, кино, мороженное, воздушные шары и мармелад, пристани и лимузины, бессмертное Небо и.. И ничего более.. Бессмертное Небо и другой, которого она никогда не сможет назвать своим.. Она знала только одного своего - она знала его.. Она плакала по ночам и употребляла дозы.. Она летела вместе с перьями одуванчиков и тополиным пухом, искренне надеясь, что они принесут ее к нему..

Он воевал все хуже и хуже, понимая, что война вскоре сожрет его с потрохами.. Он знал, что однажды не вернется с войны - это было лишь дело времени.. Он пил по ночам, он курил сигарету за сигаретой, он слушал шум радио и уже не мог спать в одиночестве.. Он сходил с ума.. Он выключил будильник, который протрещал в 5:45, и вышел на улицу.. Он не пошел на войну.. Он пошел искать себе другой идеал, другое сокровище, другую цель в жизни..

Она терпела, пока другой позволял себе бить ее.. Она ревела и боялась смотреться в зеркала.. Она клубком сворачивалась в углу.. Она хотела, чтобы все вернулось назад, чтобы она не теряла его.. Она хотела быть самой любимой, защищенной и уверенной в завтрашнем дне.. Она терпела..

Он целовал другую и уходил на войну.. Он больше не проигрывал, но почему-то и не выигрывал.. Он возвращался к другой и говорил ей, что она вытащила его из пропасти.. Он был благодарен другой и теперь он защищал другую от всех напастей.. Он иногда просыпался по ночам и надеялся увидеть рядом с собой ее, но видел другую.. Он спокойно засыпал снова..

Она в очередной раз позволила другому ударить ее.. Она взяла вещи и выскочила во двор, она бежала босиком по разогретому асфальту, она сбивала ноги, но рвалась из последних сил в их дом.. Она прибежала к распахнутым дверям и рухнула на крыльце пустого дома.. Она ждала его..

Он вернулся к другой, поцеловал ее и попросил его простить.. Он взял свои вещи, снова поцеловал другую и, опустив голову, отправился в свой пустой дом - дом, который когда-то был их домом.. Он увидел ее на пороге, разбитую и поношенную.. Он остановился и долго наблюдал за ней, не понимая, зачем она вернулась..

Другой выбежал из-за угла, держа в руках нож.. Другой хотел прибить дурную стерву, которая решила его кинуть.. Другой что-то выкрикнул ей, когда увидел ее на крыльце, и зашагал в ее сторону, размахивая ножом.. Другой не понял, как он так быстро скользнул к нему, как он выбил нож, как он подсек его, выкручивая руку и бросая на асфальт, как он навалился сверху и начал бить его голыми руками по голове.. Другой не понял, что умер из-за того, что он любил ее..

Другая выбежала из-за угла, держа в руках зажигалку.. Другая хотела отдать зажигалку ему, потому что он забыл ее на чайном столике.. Другая смотрела, как он поднимается с асфальта и долго стоит над телом какого-то человека.. Другая смотрела, как он идет к сидящей на крыльце женщине, заплаканной и, видимо, избитой.. Другая смотрела, как он подошел к той женщине, поднял ее и крепко прижал к себе.. Другая подошла к ним и тихонько попросила прощения.. Другая показала зажигалку и, замешкавшись, попросила у него эту безделушку себе на память.. Другая поцеловала его в небритую щеку, поблагодарив за все, а потом посмотрела в красные глаза женщины, которую он обнимал, и сказала ей, чтобы она его берегла.. Другая понимала, что будет жить дальше, но уже без него, ведь он любил ее..

Они жили вместе в их доме..

И они будут счастливы?

@музыка: Карандаш - Они будут счастливы (feat. Ленин)

@настроение: Паника

@темы: Проза, Мысли

09:48 

Проза #2

Дети Солнца молчат, ушедшие в Осень.. Причина проста: ответы - убийцы вопросов..
Вступление.

Трудно сказать, сколько я находился в этом состоянии. Пару часов? Сутки? Месяц? Вечность?
Первое, что пришло в голову - заставить пошевелиться пальцы. Я напряг каждый мускул, но не произошло ни малейшего движения. Может я плохо напрягал? Я напрягся настолько, что мои зубы должны были сломаться от силы давления, руки должны были взбугриться и побелеть костяшками на кулаках, грудная клетка просто обязана была лопнуть, взорваться, разлететься от той силы, которую я вкладывал в напряжение. Ничего не произошло. Я оставался сидеть, привалившись спиной к холодному камню пещеры. Рядом со мной лежали пустые ножны. Я повторял свои попытки снова и снова до тех пор, пока не убедился в их абсолютной четности. Не нужно быть гением, чтобы понять, что я скован чьим-то хитрым стихом, но никого кроме меня в пещере не было.

Пещера время от времени наполнялась холодным воздухом, что говорило о том, что за ее пределами ветер разыгрался не на шутку. Вероятно, скоро начнется вьюга. Именно из-за нее я и полез в эту дыру среди гор, но тогда снежные тучи еще стояли на горизонте. Так сколько же я тут сижу? Я снова попробовал пошевелиться, но быстро прекратил попытку, поскольку положительного результата не было, а силы, как я рассудил, надо экономить. Я стал осматриваться, пока в пещере есть хоть немного света, ведь тот, кто меня сковал, может вернуться и решить, что можно отчитать меня, и тогда надо будет действовать со всей возможной стремительностью. Я попытался всмотреться во все, что было в поле моего зрения - справа от меня лежит мой раскрытый дорожный мешок, передо мной чуть тлеют угли (я развел костер, как только залез в эту проклятую пещеру), возле моих ног лежат ножны и пояс.

Скорее всего, дело было так. Я пробирался через горы с донесением. Так как день уже подходил к концу, а позади меня весь горизонт был затянут тучами, я решил, что необходимо найти какую-нибудь пещеру для ночевки. Я бы остался спать и под небом, накрывшись теплым плащом, но тучи могли приблизиться очень быстро и проснулся бы я под сугробом (если бы вообще проснулся). Потом я нашел пещеру и разведал, нет ли в ней диких животных - таковых не оказалось, как и следов их проживания. Я выбрался наружу, срубил несколько сухих деревьев и затащил их в свое укрытие. Разжег костер, достал из дорожного мешка провианта, разогрел на костре и поужинал. Я расстелил на полу свой плащ, устроился на нем, прислонившись к стене, положил перед собой Эмбер'Ай на случай незваных гостей и начал прикидывать план действий на следующий день. Видимо переход через горы отнял достаточно много сил, так как почти сразу после ужина я просто напросто отключился.

И вот я пришел в себя, но тело мое было парализовано стихом, а Эмбер'Ай отсутствовал. Впрочем, дорожный мешок с провизией был почти не тронут. Наверно ночью в пещеру залез какой-нибудь путник. Увидев меня спящего, решил подстраховаться и обездвижить меня. Залез в мой мешок, но ничего ценного не нашел. Потом заметил у меня в ногах меч и решил его стащить. Надо заметить, что, найди нечто подобное в случайно подвернувшейся пещере, я бы тоже на него позарился. Его старые потертые ножны, перехваченные медными кольцами, не представляли никакой ценности, а вот сам меч - вдоль всего, казалось бы, сияющего лезвия тянулась завораживающая вязь узоров, к рукояти меча был привязан талисман в виде волчьего когтя, а на конце рукояти чуть светился плотным желтым светом большой янтарь, из-за которого меч и получил свое имя - меч был действительно хорош, если вы знаете толк в мечах. Но так его видели лишь большинство живущих на земле, а для меня он был другим - его клинок был пропитан тусклым красным светом от острия до самой гарды, под кожаными ремнями рукояти прятался короткий стих, который навсегда связывал меня с этим мечом, почти у самого конца рукояти поверх ремней был привязан волчий коготь, как отличительный знак моего рода, и, если верить рассказам оружейных дел мастеров, янтарь на конце рукояти позволял напрямую мне черпать силы Светила, благодаря чему я не знал усталости в бою. Так вот, решил, значит, этот путник стащить мой меч и, чтобы не попасться мне на глаза, быстренько отправился искать себе новую пещеру. Что ж, когда действие стиха пройдет, я нагоню неудачного вора в два счета, и тогда он навсегда запомнит, что брать чужое нельзя.

Откуда-то снаружи послышались глухие шаги. С каждым шагом они становились четче - кто-то приближается. В малом свете, что природа дарила этой пещере, трудно было что-либо различить на расстоянии нескольких метров. Шаги прекратились, а я постарался сконцентрировать свое зрение на каком-нибудь более темном пятне. Где-то метрах в десяти перед собой я услышал звук упавших на пол деревьев. Я всмотрелся в том направлении и смог различить наиболее темный силуэт. Фигура начала двигаться в мою сторону. Через десяток шагов она остановилась возле меня. Судя по размерам, это был высокий, крепко сложенный мужчина. Он снял свой плащ, стряхнул с него снег и бросил его к соседней стене. Потом он устроился на нем, вытянув перед собой ноги. Его лицо все еще скрывал капюшон, хотя я все равно не смог бы разглядеть его в этакой темноте. Вдруг рядом с его поясом появилось слабое свечение, собираясь в желтый шар. В этом свете я смог разглядеть его руку - ну конечно, он все время накрывал ладонью янтарь на рукояти моего меча, чтобы не выдать себя. Шар желтого света начал медленно подниматься вверх, освещая сначала пояс человека, потом вдоль пуговиц его куртки к воротнику. Мужчина как будто хотел высветить свое лицо, но когда свет уже дошел до подбородка, человек передумал. Он опустил меч на пол рядом с собой и прокашлялся.

- Доброго утра, Заклятый. Или правильно сказать - Проклятый? Я воспользовался твоей железякой, чтобы нарубить нам немного деревьев для костра. Знаешь, из этой железки вышел совершенно хреновый топор..

Глава 1.

Сначала была злость. Я хотел не просто увидеть лицо гостя - я хотел плюнуть в него, ударить, втоптать его в сырой камень пещеры. Злость быстро ушла.

Была обида. Нет, не за то, что я сижу бездвижным истуканом возле холодной стены, а незванный гость мой греет ноги возле недавно разведенного костра. Мне было обидно, что этот невежа осмелился назвать Эмбер'Ай железякой. Я еще мог согласиться с тем, что из него действительно вышел хреновый топор, но железяка - это слишком. Наверно, ему (мечу, конечно) тоже было обидно. Не грусти, янатрный мой, мы еще расквитаемся. Постепенно ушла и обида.

Было любопытство. Раньше я был уверен, что это чувство мне сосвем не свойственно - как же мало я о себе знаю. Кто этот человек, что держит меня под стихом? Зачем он меня держит? Какое дело ему до наемника, будь я хоть трижды заклят и четырежды проклят? И откуда ему вообще известно о клятвах Пантеона? Почему он скрывает себя? Любопытство совсем не хотело уходить. Оно удобно примостилось рядом со мной и покалывало меня своим изящным стилетом. Единственный способ удовлетворения любопытства, который мне был известен, застрял у меня в горле онемевшим комом. Вопросы копились у меня во рту, но не могли сорваться с языка.

Все это время незнакомец сидел, привалившись к стене и вытянув ноги к костру, и молча придавался думам. Казалось, он совсем не обращает внимания на меня. Пару раз до меня доносилось его тихое бурчание, но я ничего не смог понять... [разрыв длиной в главу]

Глава 2.

Задание было простым – получить информацию и доставить ее заказчику. На дорогу «туда и обратно» была отведена неделя. Если учитывать расстояние, то времени предостаточно. Заказчик предложил эскорт, но я отказался – к чему лишние люди или нелюди, если мне всего-то и требуется, что выслушать кое-кого, а потом слово в слово передать услышанное заказчику? Что ж, я либо слишком самодоволен, либо слишком наивен – не стоило отказываться от пары хорошо обученных воинов.

Дорога в одну сторону заняла всего два дня. Я добрался в нужный город, остановился в нужной гостинице, поужинал, выспался, утром встретился с нужным человеком, который меня и сопроводил в замок. Внутрь мы попали не через центральные ворота. У восточной стены замка раскинулся сад, на который выходило полдюжины окон – несколько из них, если не все, были окнами конференц-зала или спальни хозяина. Иначе, зачем ухаживать за подобным чудесным садом и не иметь возможности им любоваться? Минуя пару скамеек и несколько деревьев, окрашенных белыми цветами, мы подошли к стене. Мой сопровождающий быстро и умело толкнул поочередно два камня и в нескольких метрах правее нас часть стены подалась назад. Мы прошли в открывшийся лаз. Я услышал щелчок, но не успел заметить, как человек, приведший меня сюда, задействовал какой-либо механизм. Часть стены, скребя камнем об пол, встала на свое прежнее место. Сопровождающий откашлялся и велел идти за ним. Коридор, по которому мы шли, был узким и низким – всю дорогу мне приходилось идти на полусогнутых ногах, а ножны то и дело ударялись об стену слева от меня. Рукоять моего меча тусклым светом разгоняла сумрак коридора. Как мой конвоир разглядывал дорогу, идя спереди, я не знал – наверно, прочитал какой-нибудь нехитрый стих. Идущий впереди меня, тоже не мог выпрямиться в полный рост, но его это, казалось, совершенно устраивает. Вскоре коридор сменился лестницей, ведущей вверх, и мой спутник, откинув серый капюшон своего плаща и обернувшись через плечо, деликатно предупредил меня, чтобы я был внимательней на ступенях. Потолок над лестницей был ничуть не выше, чем в коридоре, и я долгое время задавался вопросом – кто же в таком тайном проходе может быстро передвигаться? Разве что дети.

Спустя три минуты лестница, казавшаяся до того бесконечной, наконец-то прекратила вести нас вверх, закончившись каменной стеной. Точно такой же стеной, какая закрылась за нами, когда мы вошли в садовый лаз. Человек в сером плаще постучал в стену, как в дверь, и, спустя несколько мгновений, стена отодвинулась, открывая нам проход. На какой-то миг свет открывшегося помещения ослепил меня, но, проморгавшись, я быстро отошел от этого. Мы вошли в большой зал, наполненный столами и стульями, высокими книжными шкафами и канделябрами с десятками свечей. Стены были увешаны гобеленами и военными штандартами. В камине горел огонь. У окна стоял пожилой мужчина в военном камзоле, всматриваясь в нечто, мне не видимое.

- Вестник прибыл, Ваше Величество, - сказал мой конвоир, склонившись перед пожилым мужчиной. Я поклонился тоже.

- Что ж.. Подойди, - не отрывая взгляда от окна, пробормотал старик.

Я подошел к нему и встал рядом. Да, как я и предполагал, окна действительно выходили в сад, но только это была не спальня и не зал для совещаний. Хозяин замка предпочитал наслаждаться видом сада, проводя время в библеотеке. Не самый худший выбор... [разрыв длиной в главу]

@темы: Проза

05:28 

Проза #1 Она закрыла дверь и сняла телефонную трубку

Дети Солнца молчат, ушедшие в Осень.. Причина проста: ответы - убийцы вопросов..
Она закрыла дверь и сняла телефонную трубку.
Короткие гудки мгновенно слились с бешенным ритмом ее сердца – телефонная линия была разорвана. Голова тут же наполнилась тысячей мыслей, пульс ускорился, хотя это, казалось, было невозможно, паника накатила и сковала все ее тело. Надо было бежать к окну и звать на помощь, стучать в стены соседям, идти на кухню за ножом или сковородой, но она не могла даже разжать пальцы, державшие телефон. Отчаяние подступало к горлу, а слезы, смешаные с тушью, стекали коричневыми ручейками по щекам, капали на серый воротник легкого пальто, оставляя мутные кляксы. Ноги согнулись и она села в углу возле входной двери и телефонного столика. Она закрыла глаза, сглотнула вязкую слюну и вычленила всего одну мысль из множества других: «Вот и все!».
Когда полиция, вызванная пожилым домовладельцем, открыла дверь, ее неподвижное тело так и покоилось в углу возле столика. Разница была только в том, что на сером легком пальто появилось багряное пятно, а на полу – лужа почерневшей запекшейся крови. Холодная рука сжимала телефонную трубку.
***
Она закрыла дверь и сняла телефонную трубку.
Так случалось каждый день, когда она возвращалась с работы. Прямо с порога она звонила подругам и с телефоном в руках расхаживала по квартире, не спеша раздеваться и готовить ужин. Муж, работая полицейским, возвращался домой намного позже нее, поэтому домашние проблемы дожидались своей очереди, а пока – телефон, подруги, бокал красного вина, мягкое кожаное кресло и множество глянцевых журналов. Она называла это разрядкой для мозгов.
За пару часов она успела обсудить все сегодняшние события, имевшие место в городе, перемыть кости всех мужей своих подруг, не исключая и собственного, выведала рецепт расслабляющего коктейля и подробности новомодной диеты. Она говорила до тех пор, пока ухо не устало внимать знакомым голосам. После этого она допила вино и, решив, что после мозгов надо дать отдохнуть и всему оставшемуся телу, направилась в ванную комнату. Неожиданный телефонный звонок застал ее врасплох. «Наверно, подруга забыла что-то сказать или директор попросит завтра прийти на работу пораньше» - подумала она.
Незнакомый голос в трубке телефона вкрадчиво сообщил: «Здравствуйте, вас беспокоит детектив Беллс.Сегодня в перестрелке погиб Ваш муж. Мои соболезнования».
***
Она закрыла дверь и сняла телефонную трубку.
Звонить или не звонить? Всю дорогу из университета до комнаты, которую она снимала в нескольких кварталах от места учебы, она задавала себе этот вопрос. Наверно, пока что нет. Она положила трубку на ее прежнее место. Повесив куртку в коридоре, она прошла в комнату. По беспорядку сразу становилось ясно, что здесь живет студент, при чем не очень опрятный. Она бросила сумку на кровать, раскрыла ставни окна и уселась на подоконник. Пепельница и сигареты лежали на письменном столе рядом с окном. Минут пять она смотрела на прохожих, потом, глубоко вздохнув, слезла на пол и побрела в коридор. Рано или поздно все равно придется звонить. Она взяла трубку и набрала три цифры на телефоне. Признаться в содеянном было страшно. Она бросила взгляд на свою кровать – одеяло комком лежит у стены, подушка задрана, несколько тетрадей и толстый учебник разбросаны сверху, простыня свисает с кровати почти до пола. Там, за простыней, под кроватью что-то едва отсвечивает, ловя солнечный свет из окна. Что-то металлическое, тяжелое, острое, запачканное красным. Задержав взгляд на окровавленном ноже, она снова потянулась к телефону.
«Алло, это 9-1-1? Здравствуйте. Что? Да это я вам звонила. Что? Нет, ничего случилось. Точнее случилось. Простите, я волнуюсь. Я звоню вам на счет вчерашнего убийства возле университетского общежития. Что? Нет, мэм, я не свидетель. Я – убийца..»

@настроение: Ностальгия

@темы: Проза

Закоулки

главная